Когда в прессе появляются обвинения в абьюзе и извращенных фантазиях Хаммера, внимание обращается и на династию, где десятилетиями скрывались истории насилия и власти. Интервью с бывшими возлюбленными, архивы и воспоминания родственников складываются в портрет семьи, в которой привилегия становилась прикрытием для разрушительных тайн.
